?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Нашу историю написал мой муж. Спасибо тебе, родной!


Это случилось на 4-ю попытку. Два раза было пропущено из-за праздников. Между началом цикла и овуляцией были какие-то праздники и не было возможности сделать УЗИ и еще какие-то тесты. Пару раз у нас создавалось впечатление что все получилось (с некоторых пор, мы своим ощущениям стали доверять). Но это ощущение пропадало через какое-то время. Возможно оплодотворение в самом деле происходило, но зародыш погибал в течении недели.

Но на 4й раз нам повезло. В этот раз осеменения были проведены с задержкой - доктор дождался когда у Анечки появились 3 яйцеклетки, причем значительного размера. У нас опять появилось ощущение, что все получилось. Но наученные горьким опытом мы себе не верили и стали относиться к этому факту легко: получилось - хорошо, не получилось - ну и ладно

И вот Анечка звонит мне на работу и сообщает, что у нас две полоски на тесте. Ура! Какой замечательный день! Почти что подарок на день рождения, который у меня через 3 дня. Аня сказала, что думала подождать, но потом решила что нельзя меня держать в неведении - жестоко это. :)

Беременность.

Узнав по тестам, что беременность таки наступила, мы не могли дождаться нашего первого УЗИ. Знали бы мы сколько их нам еще предстоит. Поскольку УЗИ имеет смысл проводить только начиная с 5 недели, оставшееся время мы провели как на иголках. Аня бросила курить.

На УЗИ доктор нам показал черную точечку. Это, говорит, ваш ребеночек, мама. Находится в матке, так что все в порядке. Лично я испытал некоторое разочарование. Я почему-то хотел, чтобы их было двое. Потом решил, что и так хорошо. Затем доктор измерил давление. Оно оказалось очень высоким. Не волнуйтесь вы так, мамаша, - сказал доктор, и мы окрыленные помчались домой. Дома нас встретил наш старший сын - Сергей (5 лет). Мы принялись ему взахлеб объяснять, что у него будет братишка или сестренка. Показываем снимок. Он, критически взглянув на бумагу, сообщает - их там двое. Мы тычем в пятнышко, - ты что? Видишь, одно пятнышко, значит один ребеночек. Он, - нет, говорит, их там двое, вы просто не заметили. Я даже чуть обиделся - ни во что не ставит нас, родителей. Ладно, сказали мы, жизнь нас рассудит.

Прошло 2 недели и мы отправились на очередное УЗИ. У Анечки начались какие-то коричневые выделения, мы всполошились и помчались выяснять что к чему. Выделения оказались не страшными (по словам врача), и свидетельствовали о небольшом отслоении плаценты. Знали бы мы, насколько "нестрашным" является это самое отслоение. Но об этом позже. Кроме того у Ани снова оказалось повышенное давление.

На экране отчетливо виднелись два темных пятна и бились два сердечка. Таки двойня, подумали мы с Анечкой еще до того как врач нам об этом сказал. Больше всего нас поразило, как Сергей предсказал это несмотря на "неопровержимые" свидетельства и авторитет родителей

Затем начались гадания по поводу пола детишек. Я всегда хотел девочку. Так, что двое - это "разумеется" мальчик+девочка. Провели опрос "тонкочувствующих" натур. Все сошлись на том, что мальчик+девочка - это то что надо и так оно и будет

Совершенно уверенные в половом равновесии наших будущих детей, мы отправились на плановое УЗИ в 12 недель. Доктор Борис Сохнович (мы потом в больнице столкнулись с его женой) перемежал обследование шутками и светился энтузиазмом. Замерив воротниковые зоны наших детишек он сказал, что они явно не даунята. Ну и отлично.

В наших разговорах мы постоянно возвращались к обсуждению наших детишек, растущих в Анином животике (который рос гораздо быстрее его содержимого). И так получилось, что я несколько раз в полной уверенности называл двойняшек "сыночками" и Сережиными "братиками". Я, конечно же поправлялся, типа, еще неизвестно - может быть и "доченьки" и "сестренки". Но как-то сложился образ мальчишек, растущих в моей Анечке.

И вот второе УЗИ у доктора Сохновича, в 16 недель. Он сказал, что у нас мальчик и... еще один мальчик. Ну вот!? А где обещанная девочка?! Мне столько народу обещало девочку!

Я робко осведомился у доктора, - А нет ли там случайно третьего ребенка, девочки то бишь? Осмелиться задать этот вопрос было не просто, - Аня долго охала по поводу факта двойни, так что о тройне лучше было не заикаться. Но, я подумал, яйцеклеток было 3, а ребенков обнаружено пока только 2. Где третья??? Кроме того, мы уже были свидетелями, как один из детей ловко прятался за широкой спиной брата. Так что может ведь случиться чудо и маааленькая девочка сумеет затесаться в стройные ряды моих сыновей. Но увы. Девочки не было. Не оказалось и впоследствии. Окончательная проверка (роды) показала, что ее там, кажется, и не было. :(


Зато Анечка мне это "посмотрите внимательнее" потом долго припоминала, - Мне и двоих выносить тяжело, а ты тут еще третью захотел!!

По поводу третьей девочки потом был еще один смешной момент. Дело в том, что мы назвали мальчишек Дан и Давид. И так совпало, что так зовут моих двух начальников. Непосредственно мой руководитель - Дан, а его начальник - Давид. А у Давида начальник женщина по имени Ирена. Так вот, когда я раскрыл тайну имен Давиду у меня на работе (я очень смущался, если честно), то он пошутил, что была бы еще девочка, назвали бы Иреной и можно было бы в офис не приходить, все начальство дома. :)))

Ну ладно. Главное, теперь я был уверен, что мои мальчики (а я знал!) растут и у них все в порядке. Но один тревожный звоночек все-таки прозвучал. Доктор сказал, что у Ани укороченная шейка матки. Он попросил передать это нашему врачу. Доктор Самандаров на это ответил, что все в порядке, такое бывает и ничего страшного. Возможно это действительно ничего страшного, а может именно это и оказалось проблемой.

Примерно с этого времени (15-16 неделя) у Анечки начались кровотечения. Не слишком сильные, но сам факт! Каждый раз после обнаружения коричневых или (что тревожней) алых выделений, мы мчались в ближайшее дежурное гинекологическое отделение Маккаби. Аню клали на монитор, смотрели что схваток нет, смотрели на УЗИ что детишки стучат сердечками и шевелятся и отпускали домой. По всей видимости речь шла об отслоении плаценты. Главный совет заключался в том что Ане надо лежать и не двигаться. Это трудно сделать дома, если на тебе еще 5-летний сын и 33-летний муж (перерабатывающий на своей работе), и никого в помощь. Тем не менее, Аня клялась мне что она все время лежит. Ну, все время, свободное от домашних работ. То, что под конец Аня действительно стала лежать, это правда. Поначалу, я полагаю, совет был проигнорирован. Второй совет был о том, что половые контакты лучше бы прекратить. Мы не враги детям своим, и с первым же кровотечением завязали насмерть

Примерно в то же время мы начали выяснять впечатления людей по поводу разных больниц. Рассматривались Бэйлинсон, Тель-ХаШомер и Ихилов. Судя по впечатлениям людей, Бэйлинсон, несмотря на географическую близость к нашему дому, был не самым лучшим вариантом. Наши опасения подтвердились, когда нас послали в Бэйлинсон в миюн (приемный покой больницы). От того посещения нам запомнились несколько вещей: Длинная (более часа) очередь, где помимо нас, сравнительно здоровых, были люди, реально страдающие от боли; Равнодушие и пренебрежение персонала и дикая цена за парковку (31 шекель за 2 часа 10 минут). Определенно нас обманули, но сил разбираться уже не было. Возможно, в родильном Бэйлинсона все гораздо лучше, но впечатление было испорчено основательно. Итак, Бэйлинсон мы вычеркнули. Следующая по географической близости, и, самая удобная с точки зрения дороги, больница была Тель-ХаШомер. Ну, подумали мы, как раз, когда нас отправят снова в миюн, мы туда съездим и все посмотрим. К сожалению это была уже не разведка боем, а самый настояций бой

Где-то за неделю до госпитализации Аня стала плохо себя чувствовать. Было видно, что ей реально тяжело и что-то идет не так. Мы вспоминали слова нашего гинеколога Альберта: "Ну, милая, а что же ты хочешь? У тебя двойня, это тяжело и больно". Соответсвенно Аня терпела и лежала на диване вставая только чтобы сходить в туалет, забрать Сережу из садика и приготовить поесть

Ровно в годовщину нашей свадьбы (4 года) 23 Апреля, Аня разбудила меня в 5 утра с выражением паники на лице. Кровь пошла очень сильно. Кровь залила трусы, простыни, подушку, которую Аня подкладывала под ноги... Блин! Срочно в больницу. Бедняга Сергей (5 лет), невыспавшийся и злой утрамбован в машину. Улицы пустые, еще темно, машина протестует против непривычно большой скорости. Приехали в Тель-ХаШомер (Шеба). Врываемся в приемный покой. Сергей у меня на руках со сна капризничает и к нам бросается медсестра. Обращается она почему-то не ко мне и не к Ане, а к Сереже: "Привет. Ну что случилось?" Сергей, польщенный вниманием, ответил в том стиле, что все, в общем, в порядке. Не поняла? Ну, все в порядке, говорю. Тут в разговор вклиниваюсь я и поясняю, что проблема в общем-то, не в ребенке, а в его беременной маме. А! ну тогда вам в другое отделение. Бегу снова к машине, подлетаю к выходу, водружаю Аню в кресло и лечу в нужное отделение. Наконец, Аня лежит на мониторинге и вычерчивает зубчики схваток. На счастье зубчики слабенькие. Тем не менее, кровотечение налицо, так что оставаться ей в больнице. Аня в слезах - как же оставить пост. Кто же будет кормить Сереженьку и забирать его из садика?! Я про себя думаю, что не пропадет - притворяется маленьким, а на самом деле вполне самостоятельный мальчик. Сережа видя заплаканное мамино лицо, берется ее успокаивать. Мама, говорит, ты не плачь, тебя здесь обязательно покормят! Мы с Аней ржем как кони смахивая слезы с глаз. В общем, молодец, разрядил обстановку. Лично я рад, что Аня остается. Надеюсь, она будет под присмотром. Щаз! С отношением, которое мы почувствовали на себе в этой больнице (справедливости ради, надо отметить, что были исключения), лучшего присмотра там можно добиться только если усиленно "присматривать" за медсестрами и врачами. Итак, Аня осталась в больнице на гинекологическом отделении. Возможно они там вполне себе специалисты в области гинекологии, но сохранять беременность они даже не пытались. Делали УЗИ и брали анализ крови. Все! Одна из медсестер взялась спорить с Аней, идут у нее схватки или нет. Медсестра утверждала, что раз монитор ничего не регистрирует, значит ничего и нет. Аня ведь уже рожала и знает на что схватки похожи. Так эта медсестра передавая смену сказала, что у Ани схваток нет, хотя эта беременная, мол и утверждает что они есть. Потом в другом отделении мы спросили возможно ли что монитор схватки не регистрирует. Нам ответили, что да, конечно. На ранних сроках или если электрод неточно поставить или из-за строения тела он может регистрировать очень слабые сигналы или вообще не регистрировать. И если женщина чувствует, тем более, которая уже рожала, то так оно и есть.

К сожалению, в этой больнице (Тель-ХаШомер) мы не раз столкнулись с наплевательским отношением. Я понимаю, что у них поток и большая нагрузка, но это не извиняет грубости и халатности. Разумеется, там есть и очень хорошие, внимательные и профессиональные врачи и медсестры. Они с нами тоже работали, и нельзя сказать, что был сплошной ужас-ужас, но несколько отрицательных моментов врезались в память и, что называется, осадок остался.

Через два дня снова начались кровотечения и Аню перевели на дородовое отделение. Там Ане начали давать магнезию против схваток. Магнезия имеет расслабляющее действие и действует на все мышцы в теле. Ночью это подействовало на сердце. Чтобы скомпенсировать слабеющие толчки, сердце начало наращивать темп и началась тахикардия (слишком учащенное сердцебиение). Магнезию отменили, и через несколько часов сердце унялось. Еще один день протянули. Я позвонил своей сестре в Австралию, она медсестра акушерка, работала в Сороке, в Беер-Шеве, а сейчас в Мельбурне. Сестра сказала, что магнезия - стандартная практика в Израиле, и да, бывают такие эффекты. В Австралии применяют другой препарат (не помню как называется). Кроме того, они там держат женщинам ноги и таз в приподнятом состоянии, чтобы снизить нагрузку на шейку матки. Шейка матки - это мышца, которая всю беременность находится в сжатом состоянии и к родам расслабляется, раскрывается и т.д. Когда она раскрывается, это открывает путь для микробов в матку и это очень опасно. Соответственно, нужно делать все чтобы шейка матки была закрыта настолько долго, насколько это возможно. Вот они и держат таз женщин в приподнятом по сравнению с телом состоянии. Я пытался сделать то же с Аниной кроватью, но оказалось, что ее кровать позволяет поднимать только спину, но не ноги. Я посмотрел на кровати других женщин и увидел, что у всех одинаковая модель. Я решил, что требовать особой кровати не буду. Возможно, и скорее всего, я был не прав и надо было хотя бы попытаться. Оправдывает меня, возможно, что опыт нашего общения с персоналом Тель-ХаШомера не располагал к оптимизму. Они и простые вещи делали нешустро и как-то неохотно. Быть нестандартной деталью на конвеере как-то неуютно...

Еще моя сестра сказала, что женщинам с угрозой преждевременных родов должны делать уколы стероидом Целестон, который ускоряют развитие легких и в частности, сульфактанта у деток. И как-то так оказалось, что я один раз постеснялся спросить, дали Ане уже этот укол, потом забыл и т.д. Впоследствии оказалось, что в результате ошибки и разгельдяйства, Ане дали этот стероид только один раз за 6 часов до родов. Аня слышала, как медсестры выясняли, как это так получилось, что кто-то записал, что ей сделали укол, но на самом деле его не сделали. Мне сложно оценивать профессиональный уровень врачей и медсестер, но две вещи я вполне могу оценить - степень доброжелательности уровень дисциплины. В общем, в Тель-ХаШомере мы встречали откровенное хамство, а тот факт, что лекарство не дали, но записали, что это было сделано - это вообще какой-то криминал

Итак, еще один день. Аня лежит в кровати, ей скучно, я прошу ее не вставать с кровати. Надо ее чем-то занять. И кажется, что решение имеется. Она ведь любит общаться с подругами на форуме. Чего может быть проще - привезти ноутбук, словить беспроводной интернет, ну или заплатить денюшку, в конце концов... Но не тут-то было. Ноутбук ловит с десяток сеток, но они все запаролированы! Бегаю, спрашиваю, кому заплатить за доступ. Ни фига. Все эти сетки для доступа медицинских ноутбуков, которые намертво прикручены к тележкам и разумеется доступны только для персонала. Паролей от WiFi никто не знает - настроила какая-то фирма и сгинула. Даже в кафе нет сетки для посетителей. А это уже форменное жлобство! Попытался узнать через знакомых (у друга на работе, жена медсестра), но тоже пустой номер. В конце концов я всерьез начал готовить взлом больничной сетки. К сожалению не успел.

Роды.

Аня рассказала, что она проснулась рано утром от того, что захотела в туалет и почувствовала, что если сейчас встанет, то отойдут воды. Она лежала и терпела. Потом поняла, что все равно надо будет пойти, так что надо вставать. Сев на кровати она услышала звук чего-то открывающегося и почувствовала, как вода потекла по ногам.

Около 5 утра. Звонок. Аня плачет. Сердце стукнуло и упало. У нее отошли воды.

Неужели уже?! Только сегодня исполнилось 24 недели, рано ведь!!! Аня плачет, - Приезжай быстрее. Собираюсь. Где мои часы? Аня говорит, что ее переводят в родильную палату, надо срочно ехать. Где мои часы? Где эти чертовы часы, блин?! Аня говорит, что надо взять вещи, которые она оставила в дородовом. Да подожди ты, - срываюсь я. Стыдно... Каково ей, а я кричу. Я ведь должен ее успокаивать... Вот они, эти долбанные часы, черт возьми. Отвожу сонного Сергея соседям. Спасибо им огромное, без слов берут сыночка и я мчусь по пустому шоссе в больницу. Глядя на пролетающие мимо пейзажи уговариваю себя смириться с тем что моих мальчишек не будет. Но жизнь продолжается, мы с Аней живы и у нас еще будут дети. С этим можно жить

Влетаю в дородовое, на медсестер нет сил смотреть, - Это ведь вы, сволочи, недосмотрели, не уберегли. А я на вас надеялся

Справедливости ради, надо отметить, что проблема, которая была у Анечки (амнионитис - сепсис амниона) привела бы к преждевременным родам в любом случае. И вполне возможно, что если бы мальчишки родились бы позже, то Давидка, у которого была эта самая бактерия (кишечная палочка) был бы поеден еще сильнее и не выжил бы. Но в тот момент все это было для меня неведомо, и все что я знал - это то что мою жену и детишек не уберегли.

Хватаю вещи и бегу искать жену. Нашел. Лежит в одноместной палате, подсоединенная к монитору и плачет. Держу ее за руку. Воды отошли, но врачи хотят продержать детишек без воды еще насколько это будет возможно. День, два, а может и неделю - каждый день на счету. Сидим, ждем.

Ане снова дают магнезию.

Вдруг Анечка начинает сильно дрожать. Дрожит и не может остановиться. Выглядит это непонятно и очень страшно. Жму на кнопку вызова. Несколько минут ждем, никто не идет. Аня жалуется, что ей страшно. До меня доходит, что возможно я потеряю не только детей, с которыми я уже мысленно попрощался, но и мою любимую. Погибнут дети - ужасно, но можно будет попытаться снова. А Аня должна, обязана быть жива и здорова!!! Я выскакиваю в коридор, на дежурном месте светит экраном компьютер с графиками схваток рожениц. И никого... Я бегаю по коридору в разные стороны все больше паникуя. В палате с моей любимой происходит что-то непонятное и пугающее, а я не с ней! Через некоторое время (для меня оно показалось вечностью) вдали показалась медсестра. Я кричу, - Где все? Моей жене плохо! Да, это она ушла со своего дежурного места. Может и не надолго, но просто взяла и ушла, никого не оставив на замену. Бросила пост. Скажем, в древнем Риме, сон солдата на посту или отлучка безусловно карались смертью. Также казнили того, кто не сообщил о нарушении, пытался прикрыть другого. Мы живем не в столь кровавые времена, но ведь здесь тоже речь идет о жизни и смерти! Но что еще более удивительно, что медсестра (позже я выяснил, что ее зовут Дафна) вместо того чтобы быстро и спокойно выяснить что не так и начать решать вопрос, кричит на меня в ответ, - Что ты тут разорался? Ты здесь не один! Замолчи и жди. Кто твоя жена? Я твою жену не знаю и смотреть ее не буду!

Сука! Я вскипаю, но вижу, что она таки кому-то позвонила. А это самое главное. Помощь я позвал, а теперь мое место рядом с Аней, ей гораздо страшней чем мне. Мы ждем врачей. Внимание разрывается на части - во первых, моя любимая, а во-вторых шорохи за дверью, когда придет подмога??? Вот она. Врач спокойна и это успокаевает. Спрашивает. Отвечаем. Она не знала, что от магнезии была тахикардия. Говорит, что дрожь может быть от магнезии, так что магнезию прекращают. Сидим, Аня продолжает дрожать. Вот что-то новое - Аня чувствует что ей очень холодно. Я увеличиваю температуру на кондиционере. Все еще очень, очень холодно. Я выбегаю и прошу одеяло. Одеяло мне не дают, но дают еще простыней. Я прошу прийти врача и через некоторое время она морщится, просит уменьшить температуру. Но ведь Анечке холодно. Так это у нее поднялась температура. Дело плохо. У нее инфекция. Сепсис. Дальше тянуть опасно для Ани, нужно начинать роды. А дети... Для детей это очень, очень опасно. Шанс выжить маленький, и если выживут, есть немаленькая вероятность, что будут последствия, в том числе на голову... Сказав это врач умолкает. Кажется, вопроса она не задала, молчу. Пауза затягивается, наверное она ждет моего слова. Я выбираю Анечку. Я ее давно знаю, а (этого кота в первый раз вижу) этих мальчишек еще не знаю. Говорю что важнее всего моя Аня. Надо ее спасать. Радует что моя любимая будет в порядке. Но возможность того, что мои дети могут быть инвалидами - это паника. Это проклятие для них, для меня, для Ани. Это загубленная жизнь, которая могла быть счастливой. И для детей это подстава - получить бракованные тела, и ведь и мы и врачи будем наставивать чтобы они прожили в этих телах целую жизнь. Ужас! Нет. УЖАС! Что бы вы подумали если бы вам продали ломанную машину, скажем, с одной первой передачей, и заставили вас на ней ездить всю жизнь, а вокруг проносятся нормальные, такие быстрые машины. Проблемы с телом, это еще ладно, а проблемы с головой - это куда страшнее. Но язык не поворачивается что-то подобное сказать. Надо попытаться. Может они сумеют. Есть шанс. С губ слетает только то, что главное сейчас - спасти Аню. Врач это принимает как должное. Кто-то в свите качает головой и приговаривает, - Рано, слишком рано, слишком маленькие. Ну зачем она это говорит?! Я же не глухой и все слышал. От того что она это говорит нам легче не станет. Потом от этих слов "слишком маленькие" меня еще долго клинило и одних этих слов было достаточно чтобы накатывало отчаяние и срывался от слез голос

Доктор включает капельницу с ускорителем родов, а мы готовимся встретить свою судьбу. Анечке дали жаропонижающее, так что температура потихоньку спадала и этой страшной дрожи больше не было. Через некоторое время доктор снова пришла и сказала нам, что мест в местном отделении недоношенных (на иврите "пагия") нет, и как мы относимся к тому чтобы нас перевели, скажем, в больницу "Бэлинсон", там очень хорошая пагия? Мы на все согласны. Ане отключили ускоритель родов и схватки начали затухать. Между делом, у Анечки перестала работать капельница и ей несколько медсестер по очереди пытались поставить новый катетер. В конце концов к нам пришла очень приветливая женщина и представилась как доктор Сахнович. Эта фамилия нам вполне известна. Доктор Борис Сахнович делал нам УЗИ в 16 недель и у нас назначена к нему очередь на следующей недели для планового УЗИ на 25 неделе. Оказалось, что это его жена. Она замечательно, спокойно и очень доброжелательно поставила Анечке новую капельницу

Затем пришла снова врач и сокрушенно покачивая головой сказала, что в "Бэйлинсон" мест тоже нет и мы останемся рожать в Тель-ХаШомере. Ускоритель родов снова включили и схватки стали усиливаться. Время шло и Аня начала гнать меня чтобы я что-нибудь перекусил. Я про себя думал, что - во дает, в такой момент, еще думает, как бы мужа накормить. Чай не ребенок, все-таки. Так что мы сошлись на Кока-коле, которая пришлась в пору нам обоим. Снова пришла доктор, сказала, что таки рожать мы будем в другой больнице. Нас перевезут на скорой помощи. Снова отключили ускоритель. Это, конечно, бесило, что они никак не могут определиться. В итоге, мы действительно уехали в больницу "Мааяней ХаИшуа" в религиозном городе Бней-Брак. И это было наше счастье. Мне не с чем сравнивать, но насколько я могу оценить, это действительно великолепная больница с хорошим оборудованием и, главное, практически поголовно неравнодушным персоналом.

Сначала я думал ехать в скорой помощи вместе с Аней, судорожно соображая, как добраться без машины обратно чтобы ее потом забрать. Но потом решили, что я поеду на машине вслед за скорой помощью. Ну, и главное, не отстать, я ведь не знаю где эта больница находится и как к ней ехать. Как мне потом рассказали, Анечка поминутно выспрашивала, не потерялся ли я в потоке. Для того чтобы не потеряться, дважды пришлось отчаянно гудеть и подрезать, отбросив всякую деликатность

Когда мы приехали, меня не пустили на больничную парковку, куда заезжают врачи, такси и скорая помощь. Поставил машину неподалеку и побежал искать жену. Нашел ее уже в родильной палате

Когда Анечку перекладывали с носилок на пол шлепнулся большущий ком частично свернувшейся крови. Народу набилось очень много. С одной стороны выглядело это несколько бестолково - люди друг другу явно мешали и была какая-то суета, а с другой стороны, все ОЧЕНЬ приветливы, очень доброжелательны и очень старались сделать свое дело. Прямо в палате, во время схваток, заводили карточку с историей болезни. Я пытался ответить на их вопросы, но меня так подклинивало, что приходилось обращаться к Анечке, хотя я совсем не хотел ее беспокоить. Затем пришла доктор Арель. Она просто великолепный врач. Просто нет слов, чтобы передать мое восхищение. Она сказала нам, что поскольку срок очень маленький, то шансов у наших деток мало. Поэтому основное внимание будет уделяться Аниному здоровью. Значит, кесарева сечения не будет, будем рожать. Как только дети родятся, они получат реанимацию. Как ни странно, ее слова подействовали на нас очень успокаивающе. Типа, что-то стабильное во всей этой неразберихе.

Ане сделали эпидуральную анестезию и мы начали рожать. Мы попрощались с детишками и не очень горели желанием смотреть на их последние минуты жизни. Поэтому когда вышел Данчик, я отвернулся. Его быстро взяли, положили на столик и начали с ним работать. Две минуты спустя возня на удивление не прекратилась, так что я посмотрел в сторону столика. Врачи очень сосредоточенно и ловко колдовали над маленьким красным комочком. Тем временем Давидку выдавливали и разворачивали. Когда он вышел, мы оба на него посмотрели. Нас поразило насколько он маленький. Все-таки казалось, что дети такими маленькими не бывают. Вес - это просто цифра. Но когда видишь своего ребенка таким воочию, это производит впечатление. Еще меня сильно удивило, что Давидка пускал из носа пузыри, то есть стал дышать сам.

Из Анечки выдавливали плаценту, но основной накал страстей переместился к двум тумбочкам, где колдовали доктор Тавори (начальница пагии) и доктор Ландман (началник всего детского отделения, начальник Тавори).

Доктор Арель пыталась вынуть из Ани плаценты. Плацента Данчика вышла нормально, а вот Давидкина плацента рвалась и расползалась на кусочки. Она попробовала засунуть руку глубоко и вытащить плаценту (у доктора Арель, как и полагается врачу, принимающему роды, очень тонкие и жилистые руки). Но Аня глухо взвыла от боли, так что доктор Арель оставила попытки вытащить плаценту на месте и Анечку повезли на чистку в хирургическое отделение.

Я выяснил где мне ждать Аню и побежал смотреть, что вдруг наши малыши тянут и таки цепляются за жизнь. В пагие мы заняли дальнюю стенку. Данчик уже мирно лежал в инкубаторе, а над Давидкой шла возня. Меньше всего мне хотелось отвлекать врачей, так что я встал в сторонке и постарался не отсвечивать. Но мой несчастный вид привлек внимание и бородатый врач (доктор Миллер) приказал принести мне воды. Пить не хотелось, а еще обиднее было что на меня отвлекаются. Так что я пошел ждать Анечку после хирургического. С горя выпил всю Колу (представляете, до чего дошел).

Пустили к Ане. На первых словах, что мальчишки живы и борются, оба заплакали. Я сидел радом с Аней, и мы, взявшись за руки молчали или тихо шептались. Мимо проходил какой-то техник и сочно грыз яблоко. Увидев наш голодный взгляд (было уже почти 4 вечера, а мы оба не ели с прошлого вечера), спросил как у нас дела, и принес нам новое яблоко. Но после операции и наркоза яблоки противопоказаны из-за того, что могут образоваться газы. А я не стал его есть в знак солидарности и кроме того, хотелось его оставить Анечке. Так что яблоко мы сохранили. Потом долго с ним таскались не зная куда его приткнуть. Тем не менее, это иллюстрация того как много людей в Мааяней ХаЙешуа подходят к пациентам с душой и участием.

Мы еще немного посидели и я пошел опять к деткам. Мальчики лежали в инкубаторах с дыхательными трубками во ртах. Эти трубки крепятся пластырем к щекам. Воздушная смесь (с повышенным содержанием кислорода) подавалась в легкие с высокой частотой, 15 герц (система дыхания HFV). Кожа была тонкая, красная и просвечивала. В результате мальчишки выглядели, оччень беспомощно - какое-то дрожащее желе. Главное, что меня поразило - это маленькие, очень маленкие, но совершенно человеческие ручки с тонкими, артистичными пальчиками.

Пока я был в пагие, Анечку перевезли в гинекологическое отделение. Там было очень уютно и красиво, с замечательным двориком, где можно было посидеть за столиками и отдохнуть

Мы договорились с врачами, что если детки выживут первые сутки, то мы переедем в послеродовое. Сутки прошли, а мальчики продолжали бороться. Врач, которая принимала роды, доктор Арель, специально пришла к Ане в палату, чтобы сказать ей, что у наших детей хороший вес для их недели и у них есть хорошие шансы оказаться в конце-концов здоровыми. Это нас очень поддержало

Ане начали курс антибиотиков и перевели  на пятый этаж, рядом с пагией. Ее поселили в палату с двумя женщинами после родов. Те время от времени брали своих малышей в палату, что было очень морально тяжело - видеть нормальных, здоровых детишек, зная что шансы наших мальчишек очень малы. В итоге, мы сказали об этом медсестре. Ответ ее удивил. Она сказала, что нет проблем,  мы переедем в отдельную палату, и что это совсем не проблема в Мааяней ХаЙешуа.

Продолжение тут

Comments

( 9 comments — Leave a comment )
pingback_bot
Nov. 14th, 2010 12:35 pm (UTC)
faith and hope
User borsh_kb referenced to your post from faith and hope saying: [...] Ани вчера было день рождения, а её супер-сынам недавно было полтора. У них удивительная история [...]
rena29
Nov. 16th, 2010 05:24 pm (UTC)
Я плакала когда читала..к сожалению,моя двойня не выжила,срок был еще меньше:(((((так что я ваши чувства так понимаю...
но зато у меня сейчас растет сын,скоро 10 мес.:) я за вас очень рада!растите большие и здоровущие!
kunisan
Nov. 17th, 2010 08:04 pm (UTC)
Как здорово, что у вас есть сынок! Пусть он будет здоров и приносит вам только радость.
desenia
Nov. 22nd, 2010 05:54 pm (UTC)
Не думала, что читая о чьих-то родах, так растрогаюсь. Слезы льют ручьем и я ничего не могу с собой поделать.
Счастья вам и вашим деткам!
kunisan
Nov. 22nd, 2010 07:58 pm (UTC)
Спасибо. Читать и правда тяжело..
jaltja
Mar. 10th, 2011 01:31 pm (UTC)
я не оригинальна. когда читала, то плакала
Совсем чуть-чуть
я прошла через такие роды, но за своих деток мне пришлось бороться еще до рождения.
К сожалению их не спасли.
Но когда читала Вашу историю, то понимала, что в моей стране шансы на их жизнь стремились к нулю.
Жаль, что нет ничего о том как Ваши малыши сейчас живут-поживают.
Желаю Вам огромного счастью. Вы его заслужили своим подвигом.
kunisan
Mar. 10th, 2011 05:02 pm (UTC)
Мне очень жаль ваших деток...
Спасибо вам за хорошие слова. Никак не собраться мне хотя бы фото мелких повесить
lolo309
Aug. 19th, 2013 08:34 pm (UTC)
История меня тронула и очень сильно: безусловно детишки, НО ваша с мужем любовь - тронула меня еще больше!!! Счастья всем вам и пусть все теперь вам дается сильно легче
kunisan
Sep. 18th, 2013 04:28 pm (UTC)
Спасибо огромное!!
( 9 comments — Leave a comment )